 "Благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотой и лёгкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью".
Л. Толстой. «Война и мир».
Проведённые, в связи с последними событиями в Приморье, опросы общественного мнения, дали ошеломляющий расклад. До семидесяти процентов россиян, готовы с оружием в руках продолжить дело приморских партизан. Власть нагнетает психоз, пытаясь опорочить действия повстанцев, присовокупив к их жертвам и мирных граждан. Дескать, не только сотрудников милиции убивали, но и простых работяг. Стало быть, повстанцы - общая проблема. И бороться с ней надо сообща.
Ну, словом ничего нового и оригинального. Мы с этим сталкиваемся буквально каждый день. Но чтобы не жужжали шельмы агитпропа, мы, конечно же, понимаем мотивы приморского восстания. Мент, он и Приморье – мент. И потому, что бы там не говорил путин о «честных сотрудниках», ценою собственной жизни спасающих женщин и детей, мы понимаем, что всё эти образы, лишь плоды его болезненных фантазий.
Например, в Дагестане, мы видели и видим других ментов. Тех, которые буквально на днях избили адвоката Сапият Магомедову. Тех, которые в подвале райотдела запытали до смерти задержанного Магомедова Надыра. Тех, которые избили инвалида 2-ой группы Патимат Умаханову, а её сына Ханали побоями и пытками довели до сумасшествия. Тех, которые «штурмуя» оперативные базы муджахедов, прикрываются их детьми и родителями. Мы видели ещё и мента, который избивал людей, выточенным из дерева, полуметровым фаллосом. За, что, кстати, получил от государства квартиру и чин полковника, а от муджахедов две обоймы под дыхло. Таких ментов мы видим, а таких, о которых путин рассказывал Шевчуку, как - то не посчастливилось.
То, что, несмотря на тяжесть гнёта, где - то помимо Кавказа, поднялась «дубина народной войны», говорит о том, что экстремизм низов, экстремизм униженного и угнетённого человека, есть не что иное, как по - человечески понятная антитеза существующей реальности. А прибавление к нему приставки «исламский» объясняется лишь многовековой традицией злобы и ненависти тиранов к религии Аллаhа. А также это говорит и о том, что с тем отношением к людям, которым славятся российские менты, не только на Кавказе, но и в Приморье долго не протянешь. Было бы очень обидно, если бы эта дубина, так и осталась бы лежать в сарае. Было бы, на самом деле, очень обидно если бы такой вот мент , избив женщину, продолжал бы и дальше спокойно и припеваючи калечить людей. И если бы реакция на него была бы нулевой. Ну «дима + вова», то понятное дело не отреагируют. Прокуроры не отреагируют. Все эти бывшие напёрсточники и домушники, ныне «народные избранники» - тоже. Отреагировала та часть общества, которая на удивление, всё же не поддалась дрессировке сериалами про «универ» и прочей расслабухой для дебилов.
Но в этом деле есть ещё один аспект, который пугает российскую власть. То, что аукнулось в Приморье, откликнулось в Перми. И это уже не банальная уголовщина, мыслящая категориями «за всё легавым отомщу». Это мотивированная среда пассионариев, через кровь и страдания, ищущая выход из того гетто, в которое загнал его путинский режим. Но ещё больший страх «демократов» вызывает, то обстоятельство, что в действиях кавказских муджахедов, нет тех принципов и мотивов, которые не мог бы понять приморский партизан.
Гулям Мухаммад Дагестанский.
ИА "GURABA"
|
